воскресенье, 25 января 2009 г.
пятница, 16 января 2009 г.
Десять заповедей Като Ломб
Като Ломб - профессиональная переводчица из Венгрии, владеющая многими языками. Для всех осваивающих тот или иной иностранный язык она сформулировала 10 заповедей.
1. Занимайся языком ежедневно. Если уж совсем нет времени, то хотя бы десять минут. Особенно хорошо заниматься по утрам.
2. Если желание заниматься слишком быстро ослабевает, не "форсируй", но и не бросай учебу. Придумай какую-нибудь иную форму: отложи книгу и послушай радио, оставь упражнения учебника и полистай словарь и т.д.
3. Никогда не зубри, не заучивай ничего по отдельности, в отрыве от контекста.
4. Выписывай вне очереди и заучивай все "готовые фразы", которые можно использовать в максимально возможном количестве случаев.
5. Старайся мысленно переводить все, что возможно: промелькнувшее рекламное табло, надпись на афише, обрывки случайно услышанных разговоров. Это всегда отдых, даже для уставшей головы.
6. Выучивать прочно стоит только то, что исправлено преподавателем. Не перечитывай собственных неисправленных упражнений: при многократном чтении текст запоминается невольно со всеми возможными ошибками. Если занимаешься один, то выучивай только заведомо правильное.
7. Готовые фразы, идиоматические выражения выписывай и запоминай в первом лице, единственного числа. Например: "I am only pulling your leg" (Я тебя только дразню).
8. Иностранный язык - крепость, которую необходимо штурмовать со всех сторон одновременно: чтением газет, слушанием радио, просмотром недублированных фильмов, посещением лекций на иностранном языке, проработкой учебника, перепиской, встречами и беседами с друзьями - носителями языка.
9. Не бойся говорить, не бойся возможных ошибок, а проси, чтобы их исправляли. И главное, не расстраивайся и не обижайся, если тебя действительно начнут поправлять.
10. Будь твердо уверен в том, что во что бы то ни стало достигнешь цели, что у тебя несгибаемая воля и необыкновенные способности к языкам.Като Ломб предложила простую формулу, которая определяет результат в освоении языка.
Вот она:затраченное время + интерес = результат или, если ее немного уточнить:(затраченное время + интерес) / стеснение (страх сделать ошибку) = результат
четверг, 8 января 2009 г.
Рекомендации по пополнению словарного запаса из книги Като Ломб "Как я изучаю языки":
Общепринятый способ заучивания слов заключается в следующем.
В тетрадке в левом столбце пишутся иностранные слова данного текста, в правом - соответствующие им слова родного языка. Закрывается ладонью по очереди то одна, то другая сторона: глаза смотрят, губы шевелятся,- и таким образом заучиваются слова.
Способ так же стар, как и изучение языка, и у него есть большое достоинство.
Но еще больший недостаток. Он заключается в том, что слова мы запоминаем в отрыве от контекста. Единственной привязкой служит соответствующее значение в родном языке; только на этот "гвоздь" мы и вешаем - говоря научно, только с ним мы и ассоциируем - новое приобретение. Точка отправления не самая удачная. Прежде всего потому, что, как правило, при этом усваивается только одно значение слова.
Если в свой "словарик" я записываю, что английское слово "marble" означает только "мрамор", то фиксирую только полуистину, потому что означает оно еще и "игровой шарик, фишку". Серьезные, более обширные и основательные словари объясняют слово еще в пятнадцати-двадцати сочетаниях, но и этим нередко не исчерпываются все возможные случаи его употребления. Происходит это не потому, что данный словарь плохой или все словари плохие, а потому, что нет - и не может быть! - такого словаря, который мог бы дать все "валентности" слова, описать все возможные случаи его употребления и дать все другие слова, с которыми данное слово сочетается.
И все-таки у этого метода есть одно большое преимущество. Такой словарик составляем мы сами. С каждым вписанным в него словом связан какой-то момент нашей деятельности, наших впечатлений. Записывая слова и выражения в тетрадь, мы тем самым записываем их в контекст своего "я", облегчая возможность их вспомнить при необходимости: фиксируются обстоятельства, при которых мы встретили данное слово, время, события, происшедшие в это время, иногда даже настроение, которое у нас было, когда мы записывали данное слово.
Поэтому от всего сердца рекомендую составление неупорядоченного по алфавиту словарика. Строки слов, записанных одно под другим одним и тем же почерком, можно сравнить с ландшафтом пустыни - каждое новое место, куда мы попадаем, не имеет никаких особенных отличительных признаков. Но стоит только изменить почерк, воспользоваться разноцветными чернилами, ввести фигурное оформление для каждой новой группы слов, как уже появляются точки опоры.
То есть преимущество текущего словарика заключается в том, что мы можем внести в него черты нашей индивидуальности. Другой способ можно бы назвать "словарным". Приверженцами его оказываются люди с самыми противоположными индивидуальностями. Речь идет о выучивании слов прямо из словаря. Современные словари дают слова в их взаимосвязях с основными смысловыми лексическими группами.
Может быть, этим объясняется тот факт, что хотя "словарный" метод и противоречит элементарным основам методики преподавания иностранных языков, тем не менее он оправдывает себя на практике.
Я расспросила одного из моих знакомых, ученика средней школы, который прекрасно объяснялся во время туристической поездки в Германию, "пропахав" предварительно карманный словарь. Он сказал мне, что основой ассоциирования служили ему начальные буквы слов; он заучивал слова во всех их значениях - кустовым образом, и словосочетания раскрывали перед ним внутреннюю логику языка.
Логические преимущества словаря и личностный характер словника мы можем объединить, записывая в тетрадку слова не изолированно, а в сочетаниях с какими-то другими словами. В первую очередь вместе с другими словами текста, приписывая родственные по смыслу слова (синонимы) или противоположные по смыслу (антонимы). (Но не следует увлекаться: будем записывать только то, что действительно напрашивается.)
Нельзя забывать о ценном свойстве слов: об их способности порождать целые семьи слов, порою чрезвычайно многочисленные, которые в свою очередь образуют лексическое "общество" языка. Обезьяна является наиболее высокоорганизованным животным (не считая, естественно, человека) еще и потому, что всеми четырьмя конечностями она может пользоваться с одинаковым успехом. А человек, помимо прочих причин, стал хозяином в животном царстве потому, что двумя конечностями он научился работать, то есть осуществлять разумную деятельность. Не удивительно, что во всех языках самой обширной семьей производных слов обладает слово "рука".
Один немецкий ученый утверждает, что словами, порожденными словом "рука", можно описать все разновидности человеческой деятельности. Не знаю, так ли это, но я здесь собрала небольшой комплект французских слов, в образовании которых тем или иным способом принимает участие слово "рука": манерный - maniere перерабатывать - remanier наручники - menotte однорукий, пингвин - manchot освобождение - emancipation поддерживать - maintenir рабочая сила - main d'oeuvre рукоять -manivelle уход - manutention изготовление, производство - manufacture пользоваться, владеть - manier манжета, заметка на полях, заголовок - manchette учебник - manuel рукопись - manuscrit манифест, воззвание - manifeste манифестация, выражение чувств и мыслей - manifestation объезжание лошади - manege развинченный (о походке) - demanche приказ, полномочие, мандат - mandat управление, манипулирование - manipulation муфта - manchon сейчас - maintenant рукав - manche доверитель - mandant и т. д.
Вероятно, читатели знают, что одни слова запоминаются легче, а другие - почему-то труднее. У этого есть отчасти объективные, отчасти субъективные причины. Первая причина очень проста: легче запоминается слово, с которым мы часто обращаемся в родном языке. Вообще выражение, число, имя, событие запоминаются тем лучше, чем большее отношение имеют они к нашей жизни, личности.
Знания, приобретенные в результате какого-то усилия, куда более прочны, чем полученные в готовом виде. Если о значении слова мы догадаемся по контексту, этот небольшой момент доставит нам "логическую радость", положительную эмоцию. В несколько примитивной формулировке мне хотелось бы сослаться на павловское учение: если сознательная и эмоциональная сферы реагируют на раздражитель одновременно, то эффект всегда более устойчив.
Говоря языком физиологии, всякий раздражитель порождает два вида раздражения, которые усиливают друг друга, создавая тем самым большой эффект. Вторая объективная причина кроется в самом слове, в его содержании. Легче всего запоминаются те существительные, которые обозначают какой-либо конкретный предмет (дом, окно, книга, карандаш). За ними идут прилагательные, обозначающие ощутимые свойства: цвета, формы, размеры (синий, круглый, мелкий).
Далее следуют отвлеченные существительные, потом глаголы, которые выражают легкопредставимое конкретное действие (бежит, передает, носит). Опыт показывает, что труднее всего запоминаются слова, выражающие отвлеченные действия (выполнять, обеспечивать, ссылаться).
Глаголы оказываются в этом ряду на последнем месте, потому что они наиболее сильно изменяемая часть речи. Редко встречаются они в исходной форме; мы сталкиваемся с ними то в настоящем времени, то в прошедшем, то в единственном, то во множественном числе, то в пассивном, то в активном залоге, то в изъявительном, то в условном, то в повелительном наклонении. Чего только стоят виды русского глагола - совершенный и несовершенный! А венгерская объектная и безобъектная суффиксация по всем временам, лицам и наклонениям?! Запоминаемость слова, помимо значения, зависит еще и от его формы. Однако не в том простейшем смысле, как это обычно понимают: "чем длиннее слово, тем труднее его запомнить".
С длинными словами нам приходится трудно еще потому, что чем больше в слове букв, тем больше возможности совпадения каких-то буквенных или звуковых комбинаций в нем с уже усвоенными или почему-то запомнившимися нам по какому-то другому случаю. Я, например, больше всего затруднений испытываю с такими рядами русских глаголов, как "применять", "принимать", "прибирать", "примирять". Слишком уж похоже они звучат. Многие педагоги считают, что опасность эту следует обходить, разводя подобные слова при подаче материала как можно дальше друг от друга.
Я же считаю, что, наоборот, их надо сталкивать - впрочем, не одна я так думаю, - как надо сталкивать при заучивании омонимы (слова, одинаковые и по написанию и по звучанию, но имеющие разные значения). Слова отличаются друг от друга, конечно, не только по трудности или легкости овладения ими, но и по важности.
Слово "пожалуйста" встречается в десять раз чаще, чем слово "большой", а слово "большой" - в сто раз чаще, чем "видимость", которое в свою очередь имеет повторяемость, в десять тысяч раз большую, чем слово "орангутанг" (цифры взяты, конечно, произвольные - я не считала). Но чаще всего, к сожалению, повторяется: "Простите, не понял..." или "Как вы сказали?". Это будет первое, что мы скажем, когда к нам впервые обратятся на иностранном языке. И было бы логичным начинать все учебники именно с этих слов. Но я еще не видела преподавателя, который бы учил начинающих спасительным, а следовательно, самым важным словам и выражениям.
* * *
Мне хотелось бы предложить последовательность изучения лексики, учитывающую степень важности слов. Для усвоения устной речи сразу же понадобятся следующие слова и выражения:
Слова, облегчающие установление контакта: "Как?", "Как вы сказали?", "Спасибо", "Прошу прощения", "До свидания", "Как вы поживаете?", "Будьте добры", "Да", "Нет". Готовые формулы: "Я русский (француз, немец, англичанин...)", "Я не говорю по-русски (по-французски, по-немецки, по-английски...)" "Вы говорите по-...", "Будьте добры, чуть медленнее", "Скажите, пожалуйста, где находится...".
Местоимения: "это", "то", "кто", "что" "мы", "они", "чей", "мой", "его", "их", "ко му", "мне" и т.д.
Слова, обозначающие место, направление, последовательность во времени, количестве: "где?", "здесь", "там", "налево", "направо" "уже", "еще", "когда?", "сейчас", "позже" "сколько?", "много", "мало", "больше".
Глаголы "быть" и "мочь" в настоящем, прошедшем и будущем временах.
Числительные от 1 до 10 и от 10 до 100.
Выражения, относящиеся к установлению времени: "который час?", "сегодня", "вчера "завтра", "во сколько?", дни недели, названия месяцев.
Около пятнадцати важнейших глаголов вспомогательных глаголов типа: "знать", "хотеть", "идти", "приходить", "искать", "находить", "ждать", "отправляться", "прибывать "начинать", "есть", "пить", "сходить", "садиться" и т.п..
Существительные (трудный вопрос, потому что порядок важности сильно зависит от интересов говорящего).
Некоторые эпитеты: "большой", "маленький", "другой", "дешевый", "дорогой" и т.п. Обозначение основных цветов (их семь).
Слова-помощники: "дело в том, что ...", "хочу сказать, что ...", "хотел бы также знать, спросить ...". (Они могут помочь выиграть время на раздумье: как дальше построить фразу.) И если зайдет речь о знании языка: "...Язык очень труден", "я только начинаю изучать этот язык", "занимаюсь самостоятельно", "к сожалению, у меня было мало практики", "изучал язык в школе и много лет не пользовался им" т.п.
Еще более важны для овладения беглой речью слова и выражения, которые называют иногда "оформляющими". Я же называю их "набивочными", потому что общее их свойство заключается в том, что, не меняя смысла cooбщения, они его дополняют.
Такими словами являются, например: "достаточно", "очевидно", "очень", "конечно", "словом", "действительно", "а также", "главным образом", Наверняка", "скорее", "намного", "все же" и т.д. Усвоить их нелегко, ибо они не дают пищи предметному воображению.
И все же я бы очень рекомендовала начинать заучивать их с первых шагов в языке. Не забудем и о выражениях того же рода. Эти выражения, большей частью лишь вводящие высказывание, уже не кирпичики языка, а готовые панели. Их всегда можно иметь под рукой и по мере надобности "вмонтировать". Вместе с тем они дают возможность выиграть время, чтобы вспомнить забытое выражение или слово или чтобы правильнее построить предложение.
"Оформляющие" конструкции дают возможность сделать пересказ и осмысление прочитанного более гибкими, позволяют маневрировать в сложных предложениях. Поэтому стоит составить список таких конструкций и разучить их до полного автоматизма. Такой список у меня есть для всех языков, и я его постоянно пополняю. Источником этих выражений служит мне не только чтение, но и общение с носителями каждого из моих языков: положение дел таково, что... хотелось бы особенно подчеркнуть, что... стоит обратить особенное внимание на то, что ... по этому поводу мне пришло в голову, что... могу ли я спросить также... однако в то же время... я, конечно, знаю, что... верно и то, что... не говоря уже о том, что... не следует, однако, забывать, что... важность сказанного подчеркивается также и тем фактом, что... и т. д.
Особенно хорошо знают цену таким вводным фразам переводчики, и прежде всего переводчики-синхронисты, хорошо помнящие первую заповедь своей профессии: "никогда не молчать" - ведь бывает, что и забываешь слово, и не расслышишь сказанного, в лихорадке перевода или в силу обстоятельств нет возможности переспросить; переводить надо не останавливаясь (молчание производит всегда нехорошее впечатление и вызывает недоверие), строя при этом законченные, красивые по возможности фразы.
Недаром англичане называют эти "оформляющие" выражения "lubricant" - смазочным материалом! Но не пугайтесь, дорогие мои читатели, это всего лишь рекомендации, а не обязательное условие. Может быть, кому-то эти "смазочные материалы" и не нужны - он научился красиво говорить (переводить тоже) и без них. И вообще советов так много, способов так много - можно заблудиться. Но вы-то в конечном счете выберете то, что пригодно именно вам, что подскажет вам знание самих себя".
В тетрадке в левом столбце пишутся иностранные слова данного текста, в правом - соответствующие им слова родного языка. Закрывается ладонью по очереди то одна, то другая сторона: глаза смотрят, губы шевелятся,- и таким образом заучиваются слова.
Способ так же стар, как и изучение языка, и у него есть большое достоинство.
Но еще больший недостаток. Он заключается в том, что слова мы запоминаем в отрыве от контекста. Единственной привязкой служит соответствующее значение в родном языке; только на этот "гвоздь" мы и вешаем - говоря научно, только с ним мы и ассоциируем - новое приобретение. Точка отправления не самая удачная. Прежде всего потому, что, как правило, при этом усваивается только одно значение слова.
Если в свой "словарик" я записываю, что английское слово "marble" означает только "мрамор", то фиксирую только полуистину, потому что означает оно еще и "игровой шарик, фишку". Серьезные, более обширные и основательные словари объясняют слово еще в пятнадцати-двадцати сочетаниях, но и этим нередко не исчерпываются все возможные случаи его употребления. Происходит это не потому, что данный словарь плохой или все словари плохие, а потому, что нет - и не может быть! - такого словаря, который мог бы дать все "валентности" слова, описать все возможные случаи его употребления и дать все другие слова, с которыми данное слово сочетается.
И все-таки у этого метода есть одно большое преимущество. Такой словарик составляем мы сами. С каждым вписанным в него словом связан какой-то момент нашей деятельности, наших впечатлений. Записывая слова и выражения в тетрадь, мы тем самым записываем их в контекст своего "я", облегчая возможность их вспомнить при необходимости: фиксируются обстоятельства, при которых мы встретили данное слово, время, события, происшедшие в это время, иногда даже настроение, которое у нас было, когда мы записывали данное слово.
Поэтому от всего сердца рекомендую составление неупорядоченного по алфавиту словарика. Строки слов, записанных одно под другим одним и тем же почерком, можно сравнить с ландшафтом пустыни - каждое новое место, куда мы попадаем, не имеет никаких особенных отличительных признаков. Но стоит только изменить почерк, воспользоваться разноцветными чернилами, ввести фигурное оформление для каждой новой группы слов, как уже появляются точки опоры.
То есть преимущество текущего словарика заключается в том, что мы можем внести в него черты нашей индивидуальности. Другой способ можно бы назвать "словарным". Приверженцами его оказываются люди с самыми противоположными индивидуальностями. Речь идет о выучивании слов прямо из словаря. Современные словари дают слова в их взаимосвязях с основными смысловыми лексическими группами.
Может быть, этим объясняется тот факт, что хотя "словарный" метод и противоречит элементарным основам методики преподавания иностранных языков, тем не менее он оправдывает себя на практике.
Я расспросила одного из моих знакомых, ученика средней школы, который прекрасно объяснялся во время туристической поездки в Германию, "пропахав" предварительно карманный словарь. Он сказал мне, что основой ассоциирования служили ему начальные буквы слов; он заучивал слова во всех их значениях - кустовым образом, и словосочетания раскрывали перед ним внутреннюю логику языка.
Логические преимущества словаря и личностный характер словника мы можем объединить, записывая в тетрадку слова не изолированно, а в сочетаниях с какими-то другими словами. В первую очередь вместе с другими словами текста, приписывая родственные по смыслу слова (синонимы) или противоположные по смыслу (антонимы). (Но не следует увлекаться: будем записывать только то, что действительно напрашивается.)
Нельзя забывать о ценном свойстве слов: об их способности порождать целые семьи слов, порою чрезвычайно многочисленные, которые в свою очередь образуют лексическое "общество" языка. Обезьяна является наиболее высокоорганизованным животным (не считая, естественно, человека) еще и потому, что всеми четырьмя конечностями она может пользоваться с одинаковым успехом. А человек, помимо прочих причин, стал хозяином в животном царстве потому, что двумя конечностями он научился работать, то есть осуществлять разумную деятельность. Не удивительно, что во всех языках самой обширной семьей производных слов обладает слово "рука".
Один немецкий ученый утверждает, что словами, порожденными словом "рука", можно описать все разновидности человеческой деятельности. Не знаю, так ли это, но я здесь собрала небольшой комплект французских слов, в образовании которых тем или иным способом принимает участие слово "рука": манерный - maniere перерабатывать - remanier наручники - menotte однорукий, пингвин - manchot освобождение - emancipation поддерживать - maintenir рабочая сила - main d'oeuvre рукоять -manivelle уход - manutention изготовление, производство - manufacture пользоваться, владеть - manier манжета, заметка на полях, заголовок - manchette учебник - manuel рукопись - manuscrit манифест, воззвание - manifeste манифестация, выражение чувств и мыслей - manifestation объезжание лошади - manege развинченный (о походке) - demanche приказ, полномочие, мандат - mandat управление, манипулирование - manipulation муфта - manchon сейчас - maintenant рукав - manche доверитель - mandant и т. д.
Вероятно, читатели знают, что одни слова запоминаются легче, а другие - почему-то труднее. У этого есть отчасти объективные, отчасти субъективные причины. Первая причина очень проста: легче запоминается слово, с которым мы часто обращаемся в родном языке. Вообще выражение, число, имя, событие запоминаются тем лучше, чем большее отношение имеют они к нашей жизни, личности.
Знания, приобретенные в результате какого-то усилия, куда более прочны, чем полученные в готовом виде. Если о значении слова мы догадаемся по контексту, этот небольшой момент доставит нам "логическую радость", положительную эмоцию. В несколько примитивной формулировке мне хотелось бы сослаться на павловское учение: если сознательная и эмоциональная сферы реагируют на раздражитель одновременно, то эффект всегда более устойчив.
Говоря языком физиологии, всякий раздражитель порождает два вида раздражения, которые усиливают друг друга, создавая тем самым большой эффект. Вторая объективная причина кроется в самом слове, в его содержании. Легче всего запоминаются те существительные, которые обозначают какой-либо конкретный предмет (дом, окно, книга, карандаш). За ними идут прилагательные, обозначающие ощутимые свойства: цвета, формы, размеры (синий, круглый, мелкий).
Далее следуют отвлеченные существительные, потом глаголы, которые выражают легкопредставимое конкретное действие (бежит, передает, носит). Опыт показывает, что труднее всего запоминаются слова, выражающие отвлеченные действия (выполнять, обеспечивать, ссылаться).
Глаголы оказываются в этом ряду на последнем месте, потому что они наиболее сильно изменяемая часть речи. Редко встречаются они в исходной форме; мы сталкиваемся с ними то в настоящем времени, то в прошедшем, то в единственном, то во множественном числе, то в пассивном, то в активном залоге, то в изъявительном, то в условном, то в повелительном наклонении. Чего только стоят виды русского глагола - совершенный и несовершенный! А венгерская объектная и безобъектная суффиксация по всем временам, лицам и наклонениям?! Запоминаемость слова, помимо значения, зависит еще и от его формы. Однако не в том простейшем смысле, как это обычно понимают: "чем длиннее слово, тем труднее его запомнить".
С длинными словами нам приходится трудно еще потому, что чем больше в слове букв, тем больше возможности совпадения каких-то буквенных или звуковых комбинаций в нем с уже усвоенными или почему-то запомнившимися нам по какому-то другому случаю. Я, например, больше всего затруднений испытываю с такими рядами русских глаголов, как "применять", "принимать", "прибирать", "примирять". Слишком уж похоже они звучат. Многие педагоги считают, что опасность эту следует обходить, разводя подобные слова при подаче материала как можно дальше друг от друга.
Я же считаю, что, наоборот, их надо сталкивать - впрочем, не одна я так думаю, - как надо сталкивать при заучивании омонимы (слова, одинаковые и по написанию и по звучанию, но имеющие разные значения). Слова отличаются друг от друга, конечно, не только по трудности или легкости овладения ими, но и по важности.
Слово "пожалуйста" встречается в десять раз чаще, чем слово "большой", а слово "большой" - в сто раз чаще, чем "видимость", которое в свою очередь имеет повторяемость, в десять тысяч раз большую, чем слово "орангутанг" (цифры взяты, конечно, произвольные - я не считала). Но чаще всего, к сожалению, повторяется: "Простите, не понял..." или "Как вы сказали?". Это будет первое, что мы скажем, когда к нам впервые обратятся на иностранном языке. И было бы логичным начинать все учебники именно с этих слов. Но я еще не видела преподавателя, который бы учил начинающих спасительным, а следовательно, самым важным словам и выражениям.
* * *
Мне хотелось бы предложить последовательность изучения лексики, учитывающую степень важности слов. Для усвоения устной речи сразу же понадобятся следующие слова и выражения:
Слова, облегчающие установление контакта: "Как?", "Как вы сказали?", "Спасибо", "Прошу прощения", "До свидания", "Как вы поживаете?", "Будьте добры", "Да", "Нет". Готовые формулы: "Я русский (француз, немец, англичанин...)", "Я не говорю по-русски (по-французски, по-немецки, по-английски...)" "Вы говорите по-...", "Будьте добры, чуть медленнее", "Скажите, пожалуйста, где находится...".
Местоимения: "это", "то", "кто", "что" "мы", "они", "чей", "мой", "его", "их", "ко му", "мне" и т.д.
Слова, обозначающие место, направление, последовательность во времени, количестве: "где?", "здесь", "там", "налево", "направо" "уже", "еще", "когда?", "сейчас", "позже" "сколько?", "много", "мало", "больше".
Глаголы "быть" и "мочь" в настоящем, прошедшем и будущем временах.
Числительные от 1 до 10 и от 10 до 100.
Выражения, относящиеся к установлению времени: "который час?", "сегодня", "вчера "завтра", "во сколько?", дни недели, названия месяцев.
Около пятнадцати важнейших глаголов вспомогательных глаголов типа: "знать", "хотеть", "идти", "приходить", "искать", "находить", "ждать", "отправляться", "прибывать "начинать", "есть", "пить", "сходить", "садиться" и т.п..
Существительные (трудный вопрос, потому что порядок важности сильно зависит от интересов говорящего).
Некоторые эпитеты: "большой", "маленький", "другой", "дешевый", "дорогой" и т.п. Обозначение основных цветов (их семь).
Слова-помощники: "дело в том, что ...", "хочу сказать, что ...", "хотел бы также знать, спросить ...". (Они могут помочь выиграть время на раздумье: как дальше построить фразу.) И если зайдет речь о знании языка: "...Язык очень труден", "я только начинаю изучать этот язык", "занимаюсь самостоятельно", "к сожалению, у меня было мало практики", "изучал язык в школе и много лет не пользовался им" т.п.
Еще более важны для овладения беглой речью слова и выражения, которые называют иногда "оформляющими". Я же называю их "набивочными", потому что общее их свойство заключается в том, что, не меняя смысла cooбщения, они его дополняют.
Такими словами являются, например: "достаточно", "очевидно", "очень", "конечно", "словом", "действительно", "а также", "главным образом", Наверняка", "скорее", "намного", "все же" и т.д. Усвоить их нелегко, ибо они не дают пищи предметному воображению.
И все же я бы очень рекомендовала начинать заучивать их с первых шагов в языке. Не забудем и о выражениях того же рода. Эти выражения, большей частью лишь вводящие высказывание, уже не кирпичики языка, а готовые панели. Их всегда можно иметь под рукой и по мере надобности "вмонтировать". Вместе с тем они дают возможность выиграть время, чтобы вспомнить забытое выражение или слово или чтобы правильнее построить предложение.
"Оформляющие" конструкции дают возможность сделать пересказ и осмысление прочитанного более гибкими, позволяют маневрировать в сложных предложениях. Поэтому стоит составить список таких конструкций и разучить их до полного автоматизма. Такой список у меня есть для всех языков, и я его постоянно пополняю. Источником этих выражений служит мне не только чтение, но и общение с носителями каждого из моих языков: положение дел таково, что... хотелось бы особенно подчеркнуть, что... стоит обратить особенное внимание на то, что ... по этому поводу мне пришло в голову, что... могу ли я спросить также... однако в то же время... я, конечно, знаю, что... верно и то, что... не говоря уже о том, что... не следует, однако, забывать, что... важность сказанного подчеркивается также и тем фактом, что... и т. д.
Особенно хорошо знают цену таким вводным фразам переводчики, и прежде всего переводчики-синхронисты, хорошо помнящие первую заповедь своей профессии: "никогда не молчать" - ведь бывает, что и забываешь слово, и не расслышишь сказанного, в лихорадке перевода или в силу обстоятельств нет возможности переспросить; переводить надо не останавливаясь (молчание производит всегда нехорошее впечатление и вызывает недоверие), строя при этом законченные, красивые по возможности фразы.
Недаром англичане называют эти "оформляющие" выражения "lubricant" - смазочным материалом! Но не пугайтесь, дорогие мои читатели, это всего лишь рекомендации, а не обязательное условие. Может быть, кому-то эти "смазочные материалы" и не нужны - он научился красиво говорить (переводить тоже) и без них. И вообще советов так много, способов так много - можно заблудиться. Но вы-то в конечном счете выберете то, что пригодно именно вам, что подскажет вам знание самих себя".
суббота, 3 января 2009 г.
О произношении
О произношении из книги Като Ломб "Как я изучаю языки":
"Чтение и произношение В Риме я встречалась с таким портье, который говорил на семи языках, и на всех семи с прекрасным произношением (и по-венгерски тоже), но писать правильно не мог ни на одном (даже по-итальянски). Здание языка состоит из четырех помещений: 1. Понимание Устной Речи. 2. Понимание письменного текста. 3. Устная речь. 4. Письменная речь. Знать язык - означает понимать других и уметь выразить себя понятным для других образом. Конечная цель учебного процесса - усвоение этих двух навыков как в письменной, так и в устной речи. Восприятие смысла письменной и устной речи - процесс аналитический. А сообщение, передача собственного высказывания - деятельность синтезирующая. Если отсутствует хотя бы один из перечисленных навыков, то задача не выполнена. Конечно, случается, что мы бываем вынуждены чем-то жертвовать. И, как правило, не из-за принципиальных соображений, а из-за нехватки времени. Все эти навыки взаимообусловлены и подкрепляют друг друга, но опыт показывает, что они могут быть усвоены и по отдельности. Янош Арань и Шандор Петефи, одарившие нас бесценными художественными переводами, о произношении даже и понятия не имели. Книга, к сожалению, правильному произношению научить не может. Несколько лет назад я была свидетельницей забавной сцены в лондонском аэропорту. Так называемый "immigration officer" крутил в руках паспорт чилийского студента. "Цель поездки - учеба", - прочитал он вслух. - что будет предметом учебы? - поинтересовался служащий. - Love, - ответил студент, который слово lаw" (право) видел до сих пор, очевидно, только на бумаге, потому-то и произнес его как "love" (любовь). Служащий, обладавший подлинно английским хладнокровием, даже бровью не повел. Он пропустил приезжего через ограждение и только мотом пробормотал себе под нос, что "love" примерно одинакова во всем мире, и не стоило проделывать столько миль, чтобы изучить, вероятно, очень несущественную разницу. Произношение - одна из труднейших задач в изучении языка и один из важнейших пробных камней правильности нашей учебы. Хотя без знания лексики и грамматики тоже достигнешь немного, в первый момент контакта с иноязычными собеседниками о наших знаниях судят прежде всего по произношению. В суждении о наших способностях оно играет примерно ту же роль, что и внешность в женщине. Красивая женщина в первый момент своего появления "всегда права". Позднее может выясниться, что она глупа, скучна, зла, но в первый момент поле сражения остается за нею. Обучение произношению имеет историю более короткую, чем обучение грамматике или лексике. По-настоящему важным его сочли лишь тогда, когда началось массовое изучение живых языков. Но все же этот относительно небольшой промежуток времени оказался достаточным для того, чтобы в общественном мнении укрепился ряд ложных представлений. Рассмотрим их в порядке очереди. "Для хорошего произношения нужен хороший слух". Если и нужен, то, во всяком случае не тот, который называют "хорошим" в бытовом значении (то есть музыкальный слух). Пример тому - целый ряд замечательных венгерских музыкантов, которые говорили на иностранных языках ярко, правильно, интересно как в лексическом, так и в грамматическом отношении, но с изящным венгерским прононсом. Необходимый для хорошего произношения задаток я назвала бы, скорее, способностью к "вслушиванию" - различению сознанием через слух звуков иностранного и родного языков. Ложным представлением является и то, что "для овладения хорошим произношением достаточно это хорошее произношение много раз слышать". Думать так - такая же наивность, как быть уверенным, что, внимательно проследив за всеми движениями профессиональных фигуристов, и мы на другой день тоже сумеем проделать на искусственном льду Будапештского городского сада "риттбер-гер" с тройным поворотом... Чемпион и его тренер идут к совершенству путем упорного постоянного труда, сопряженного с большими жертвами, до изнеможения отрабатывая мельчайшие детали. Прошу мне не возражать. Я знаю, что Средний Учащийся не собирается выступать на всемирной языковой Олимпиаде. Но тот, кто учится петь, даже не собираясь стать великим певцом, все же находит естественным заниматься сольфеджио часами, днями, годами. Путь к хорошему произношению тоже ведет через своего рода сольфеджио, которое преподаватели языка называют обычно словом "drill" или "drilling", что означает "муштра". Так что, если кто-то хочет научиться иностранному произношению по-настоящему, то ему нужно прилежно заниматься "сольфеджио", постоянно тренировать неизвестные родному языку звуки и звукосочетания. "Какие? Ведь их так много!" В первую очередь те, неправильная артикуляция которых изменяет смысл слова. Мне хотелось бы предложить здесь вашему вниманию два момента, которые я усвоила на собственном опыте. Во-первых, фонетический "drill" следует проводить на словах, которые в данном языке не существуют. В английском языке их называют "nonsense syllables" (абсурдными слогами). Если же они связаны с существующими словами каким-либо визуальным впечатлением, то их лучше избегать. Давайте до бесконечности повторять такие "nonsense syllables". Это удобно делать во время прогулки, купания, ожидания транспорта или причесывания перед зеркалом. Особенно хорошо последнее, потому что в зеркале вы можете хорошо контролировать специальную мимику, которой требует произнесение этого звука. Чрезвычайно поучительно и другое наблюдение над фонетическими ошибками. Прислушаемся к ним с сознательной активностью, столь необходимой при изучении языка. В средних условиях изучения иностранного языка чрезвычайно важным средством овладения правильным произношением является радио в том случае, если наше отношение к нему будет сознательным, активным. "Вслушаемся", насколько каждый из знакомых нам звуков короче или длиннее, более открытый или закрытый, слабый или сильный, чем мы себе это представляли. Если каждый раз мы ближе познакомимся только с одним звуком, то и тогда мы очень быстро станем владельцами прекрасной коллекции фонетических "шаблонов". Еще более важную роль при овладении отдельными звуками и их правильным произношением играет правильная мелодика слова или предложения, усвоить которую уже значительно труднее. Наилучшим методом здесь является запись радиопередач на магнитофон и многократное прослушивание. И здесь тоже властвует древнее правило: при выполнении любой важной задачи важна не столько продолжительность, сколько интенсивность. Не следует любой ценой просиживать часами перед радиоприемником или магнитофоном, если вы, бессознательно ослабив внимание из-за усталости или по каким-то другим причинам, перебираете в мыслях впечатления прошедшего дня или строите планы на завтрашний... Идеальны в этом смысле видеомагнитофоны, которые позволяют делать видеозапись, чтобы понравившуюся передачу (или нужную передачу) повторить столько раз, сколько захочется или понадобится, или прокручивать уже готовые записи фильмов. Телевидение - замечательный способ изучения языка потому, что очень часто дает лицо крупным планом, благодаря чему мы не только слышим звук, но и можем "прочесть" его по мимике лица, по определенному движению губ. Когда иностранные телефильмы демонстрируют не в дублированном варианте и не с переводом за экраном, а с титрами, есть возможность слушать изучаемый язык, а непонятное проверять по титрам".
"Чтение и произношение В Риме я встречалась с таким портье, который говорил на семи языках, и на всех семи с прекрасным произношением (и по-венгерски тоже), но писать правильно не мог ни на одном (даже по-итальянски). Здание языка состоит из четырех помещений: 1. Понимание Устной Речи. 2. Понимание письменного текста. 3. Устная речь. 4. Письменная речь. Знать язык - означает понимать других и уметь выразить себя понятным для других образом. Конечная цель учебного процесса - усвоение этих двух навыков как в письменной, так и в устной речи. Восприятие смысла письменной и устной речи - процесс аналитический. А сообщение, передача собственного высказывания - деятельность синтезирующая. Если отсутствует хотя бы один из перечисленных навыков, то задача не выполнена. Конечно, случается, что мы бываем вынуждены чем-то жертвовать. И, как правило, не из-за принципиальных соображений, а из-за нехватки времени. Все эти навыки взаимообусловлены и подкрепляют друг друга, но опыт показывает, что они могут быть усвоены и по отдельности. Янош Арань и Шандор Петефи, одарившие нас бесценными художественными переводами, о произношении даже и понятия не имели. Книга, к сожалению, правильному произношению научить не может. Несколько лет назад я была свидетельницей забавной сцены в лондонском аэропорту. Так называемый "immigration officer" крутил в руках паспорт чилийского студента. "Цель поездки - учеба", - прочитал он вслух. - что будет предметом учебы? - поинтересовался служащий. - Love, - ответил студент, который слово lаw" (право) видел до сих пор, очевидно, только на бумаге, потому-то и произнес его как "love" (любовь). Служащий, обладавший подлинно английским хладнокровием, даже бровью не повел. Он пропустил приезжего через ограждение и только мотом пробормотал себе под нос, что "love" примерно одинакова во всем мире, и не стоило проделывать столько миль, чтобы изучить, вероятно, очень несущественную разницу. Произношение - одна из труднейших задач в изучении языка и один из важнейших пробных камней правильности нашей учебы. Хотя без знания лексики и грамматики тоже достигнешь немного, в первый момент контакта с иноязычными собеседниками о наших знаниях судят прежде всего по произношению. В суждении о наших способностях оно играет примерно ту же роль, что и внешность в женщине. Красивая женщина в первый момент своего появления "всегда права". Позднее может выясниться, что она глупа, скучна, зла, но в первый момент поле сражения остается за нею. Обучение произношению имеет историю более короткую, чем обучение грамматике или лексике. По-настоящему важным его сочли лишь тогда, когда началось массовое изучение живых языков. Но все же этот относительно небольшой промежуток времени оказался достаточным для того, чтобы в общественном мнении укрепился ряд ложных представлений. Рассмотрим их в порядке очереди. "Для хорошего произношения нужен хороший слух". Если и нужен, то, во всяком случае не тот, который называют "хорошим" в бытовом значении (то есть музыкальный слух). Пример тому - целый ряд замечательных венгерских музыкантов, которые говорили на иностранных языках ярко, правильно, интересно как в лексическом, так и в грамматическом отношении, но с изящным венгерским прононсом. Необходимый для хорошего произношения задаток я назвала бы, скорее, способностью к "вслушиванию" - различению сознанием через слух звуков иностранного и родного языков. Ложным представлением является и то, что "для овладения хорошим произношением достаточно это хорошее произношение много раз слышать". Думать так - такая же наивность, как быть уверенным, что, внимательно проследив за всеми движениями профессиональных фигуристов, и мы на другой день тоже сумеем проделать на искусственном льду Будапештского городского сада "риттбер-гер" с тройным поворотом... Чемпион и его тренер идут к совершенству путем упорного постоянного труда, сопряженного с большими жертвами, до изнеможения отрабатывая мельчайшие детали. Прошу мне не возражать. Я знаю, что Средний Учащийся не собирается выступать на всемирной языковой Олимпиаде. Но тот, кто учится петь, даже не собираясь стать великим певцом, все же находит естественным заниматься сольфеджио часами, днями, годами. Путь к хорошему произношению тоже ведет через своего рода сольфеджио, которое преподаватели языка называют обычно словом "drill" или "drilling", что означает "муштра". Так что, если кто-то хочет научиться иностранному произношению по-настоящему, то ему нужно прилежно заниматься "сольфеджио", постоянно тренировать неизвестные родному языку звуки и звукосочетания. "Какие? Ведь их так много!" В первую очередь те, неправильная артикуляция которых изменяет смысл слова. Мне хотелось бы предложить здесь вашему вниманию два момента, которые я усвоила на собственном опыте. Во-первых, фонетический "drill" следует проводить на словах, которые в данном языке не существуют. В английском языке их называют "nonsense syllables" (абсурдными слогами). Если же они связаны с существующими словами каким-либо визуальным впечатлением, то их лучше избегать. Давайте до бесконечности повторять такие "nonsense syllables". Это удобно делать во время прогулки, купания, ожидания транспорта или причесывания перед зеркалом. Особенно хорошо последнее, потому что в зеркале вы можете хорошо контролировать специальную мимику, которой требует произнесение этого звука. Чрезвычайно поучительно и другое наблюдение над фонетическими ошибками. Прислушаемся к ним с сознательной активностью, столь необходимой при изучении языка. В средних условиях изучения иностранного языка чрезвычайно важным средством овладения правильным произношением является радио в том случае, если наше отношение к нему будет сознательным, активным. "Вслушаемся", насколько каждый из знакомых нам звуков короче или длиннее, более открытый или закрытый, слабый или сильный, чем мы себе это представляли. Если каждый раз мы ближе познакомимся только с одним звуком, то и тогда мы очень быстро станем владельцами прекрасной коллекции фонетических "шаблонов". Еще более важную роль при овладении отдельными звуками и их правильным произношением играет правильная мелодика слова или предложения, усвоить которую уже значительно труднее. Наилучшим методом здесь является запись радиопередач на магнитофон и многократное прослушивание. И здесь тоже властвует древнее правило: при выполнении любой важной задачи важна не столько продолжительность, сколько интенсивность. Не следует любой ценой просиживать часами перед радиоприемником или магнитофоном, если вы, бессознательно ослабив внимание из-за усталости или по каким-то другим причинам, перебираете в мыслях впечатления прошедшего дня или строите планы на завтрашний... Идеальны в этом смысле видеомагнитофоны, которые позволяют делать видеозапись, чтобы понравившуюся передачу (или нужную передачу) повторить столько раз, сколько захочется или понадобится, или прокручивать уже готовые записи фильмов. Телевидение - замечательный способ изучения языка потому, что очень часто дает лицо крупным планом, благодаря чему мы не только слышим звук, но и можем "прочесть" его по мимике лица, по определенному движению губ. Когда иностранные телефильмы демонстрируют не в дублированном варианте и не с переводом за экраном, а с титрами, есть возможность слушать изучаемый язык, а непонятное проверять по титрам".
О чтении на иностранном языке
О чтении на иностранном, как способе изучать язык из книги Като Ломб "Как я изучаю языки":
"Всякий раз, когда меня спрашивают, как это мне удалось достичь успехов в стольких языках и за столь короткое время, я мысленно отдаю честь источникам всех знаний - книгам. Так что существо моего ответа на данный вопрос выражает один единственный призыв: давайте читать! ДАВАЙТЕ ЧИТАТЬ! Для удержания приобретенных знаний, для овладения новыми знаниями главным средством является книга. Эту Америку бесчисленное количество людей открыло еще до моего рождения. Но этот известный тезис мне хотелось бы дополнить двумя пунктами. Во-первых, не следует бояться включать чтение в программу изучения языка уже с первого дня; во-вторых, читать надо активно. Книга - "домашнее орудие" учебы. Зачем читать? Что читать? Основное свойство человеческой природы, как гласит народная мудрость, заключается в том, что "рыба ищет где глубже, а человек - где лучше". Человек инстинктивно ищет приятного и избегает - старается избегать - противоположного. Читать надо хотя бы потому, что книга предлагает знания в наиболее увлекательной форме. Именно при чтении незаметно происходит наша встреча, столкновение с правильными формами, повторяющимися как можно больше, бесчисленное количество раз до тех пор, пока не усваиваются нами автоматически. Так давайте же читать! Книгу можно засунуть в карман и забросить в дальний угол, исписать и разделить на листы, ее можно потерять и вновь купить. Ее можно таскать в портфеле, класть перед собой за чаем, вызвать к жизни в момент пробуждения и пробежать еще раз глазами перед сном. Книга не рассердится, если мы помешаем ей дремать, когда у нас бессонница. Содержание книги можно проглотить все сразу, а можно и разделить на кусочки. Сюжет ее манит, удовлетворяет нашу жажду приключений. Книга может нам наскучить, но мы ей - никогда. Книга - наш верный спутник, пока мы не вырастем из нее и не отдадим предпочтение другой, следующей. Интерес сильнее любви - гласит немецкая народная пословица. Только интерес может одолеть одного из злейших врагов человечского рода - скуку и лень. Но надо сознаться, что блуждающим в джунглях предложений с минимальным запасом лексических и грамматичских знаний, с компасом еще несовершенных языковых навыков чтение поначалу радости доставляет мало. Через пять, десять, двадцать минут появляется ощущение какого-то тупика. Необходимо что-то, чтобы это ощущение побороть. Это что-то - интересность чтения, книги. Ведь не бросали же мы велосипед после первой неудачной попытки прокатиться. Мы знали - что скоро научимся, и это приносило радость! * * * Столь важную роль в изучении иностранных языков мы отводим чтению потому, что оно наипростейшее и наилегчайшее средство - хотя, возможно, и не самое эффективное - для создания языкового "микроклимата" (раньше в барских домах такой микроклимат создавали иноязычные гувернеры). Пока мы не попали в настоящую языковую среду, "диалоговые модели" в наилучшем виде со всеми ключами к употреблению даст нам художественная литература, и начинать ее читать следует с первых шагов в языке. Писатель, который, с позволения сказать, цитирует самого себя, так как он в силу своей профессии хороший стилист, вручает нам красивые, скроенные по всем правилам предложения. Так и преподаватель, если он хороший педагог, стремится всегда говорить, тщательно подбирая слова, правильно строя фразы. Речевые навыки лучше всего развивает чтение современных пьес, новелл, романов, написанных в хорошем, простом ритме. Так называемые "ситуативные элементы" языка заключены в подтексте художественного повествования и вместе с подтекстом незаметно вкрадываются в память. И по ассоциации всплывают вновь, когда мы попадаем в ситуацию, сходную с той, которую мы встречаем в книге. Преимущество "ситуативных" текстов заключается в том, что они дают, как правило, самые нужные слова и грамматические модели. Недостаток - в том, что усваивать их самостоятельно труднее. Как читать? Поначалу особенно не размахиваясь, почти поверхностно, а затем уже придирчиво, скрупулезно, добросовестно. К начальной поверхностности я призываю в первую очередь моих коллег-мужчин, а среди них прежде всего тех, кто настроен "протехнически". Пусть мужчины простят мне подобную "дискриминацию". Я часто вижу, что мужчины даже к самому легкому и незамысловатому чтению приступают, вооружаясь самыми тяжелыми словарями. Одно слово чтения в книге - одно обращение к словарю. Не удивительно, что это дело быстро надоедает, и они с облегчением вспоминают, что сейчас будут передавать последние известия и надо включить телевизор или радио. Добросовестность - хорошее качество, но в начале изучения языка она скорее тормоз, чем двигатель. Каждое слово искать в словаре не стоит. Беда куда большая, если книга потеряет вкус из-за постоянных перерывов в чтении, которые мы устраиваем себе поисками в словаре. Не все ли равно, за каким кустом притаился инспектор, комиссар, шериф - или кто там еще? - выслеживающий преступника: за терновым кустом или за боярышником. Если слово важно, то оно так или иначе будет повторяться или проявится само собою в контексте. Такое чтение, требующее вчитывания или догадки, оставляет следы куда более глубокие, чем механически рефлекторное пользование словарем. Если же мы пришли к пониманию посредством определенного умственного усилия, то это означает,- что в воспроизведении смысловых связей мы приняли активное участие, что решение языковой головоломки нашли мы сами. И радость от этого, по-моему, куда большая, чем от правильного, удачного решения кроссворда. "Переживание успеха" делает труд еще более сладким и с лихвой возмещает усталость. Даже в нейтральный текст оно вносит самый интересный фактор жизни. О чем я говорю? Воспользуемся возможностью, которую предоставляет нам этот доверительный разговор, и сознаемся, что при любом чтении самое интересное для нас - это мы сами. Что значит это слово, догадался я сам, я разгадал смысл предложения. Вот она награда - подсознательное удовлетворение собой; можно мысленно похлопать по плечу все человечество. Вложенный труд возмещен, в руках - стимул для продолжения деятельности. Опыт показывает, что успешное начало обеспечивает особенно хороший старт в изучении языков. Успех закладывает основы привычки чтения. А привычка нужна во всякой человеческой деятельности. Главное - научиться не вешать носа, не расстраиваться, попав в недружелюбную среду иностранного текста. Кто не испытывал неприятного ощущения в первые минуты, когда, отвыкнув от купания, окунался в прохладную, почти холодную воду озера, моря или реки? В ком не возникало при этом желания сейчас же вернуться на прогретый солнцем песок? И кто не радовался, привыкнув через пару минут к холодной воде, что не поддался первому ощущению? Заинтересованность в иностранном тексте, его интересность и призваны помочь начинающему "пловцу" преодолеть внутреннее сопротивление и робость. И вот уже закрутилось колесо повествования, все быстрее крутится маховик нашей психики. Теперь надо научиться тормозить. Мы преодолели себя и с приподнятым чувством отложили книгу, мы поняли, о чем шла речь. Настала пора замедлить чтение и готовый продукт литературы превратить в сырье - в сырье для учебы. На втором этапе "учебы через чтение" я рекомендую сменить девиз доверия к себе на девиз недоверия. Адаптированные тексты представляют собой произведения классиков мировой литературы, но в учебных целях упрощенные в лексическом и синтаксическом отношении. Вы их можете приобрести и в книжных магазинах, и в библиотеках, хотя последние для этого я не рекомендую. Перефразируя пословицу, можно сказать, что "деньги любят счет, а книга - карандаш". В каждом произведении литературы заключен весь язык так же, как море - в капле воды. Если у нас хватает терпения возиться с текстом, разбивать его и вновь соединять, перетряхивать и вновь давать ему отстояться, то мы сможем научиться очень и очень многому. Лайош Кошут, речи которого цитируются сейчас английскими учебниками по риторике, изучил английский язык в австрийской тюрьме. Отправной точкой послужили ему шестнадцать строк из одной драмы Шекспира. "Английскую грамматику я должен был изобрести в полном смысле этого слова. Когда же я ее изобрел и много сотен раз понял ее во всех поворотах шестнадцати шекспировских строк, я уже знал по-английски настолько, что мне оставалось набрать только слова".
"Всякий раз, когда меня спрашивают, как это мне удалось достичь успехов в стольких языках и за столь короткое время, я мысленно отдаю честь источникам всех знаний - книгам. Так что существо моего ответа на данный вопрос выражает один единственный призыв: давайте читать! ДАВАЙТЕ ЧИТАТЬ! Для удержания приобретенных знаний, для овладения новыми знаниями главным средством является книга. Эту Америку бесчисленное количество людей открыло еще до моего рождения. Но этот известный тезис мне хотелось бы дополнить двумя пунктами. Во-первых, не следует бояться включать чтение в программу изучения языка уже с первого дня; во-вторых, читать надо активно. Книга - "домашнее орудие" учебы. Зачем читать? Что читать? Основное свойство человеческой природы, как гласит народная мудрость, заключается в том, что "рыба ищет где глубже, а человек - где лучше". Человек инстинктивно ищет приятного и избегает - старается избегать - противоположного. Читать надо хотя бы потому, что книга предлагает знания в наиболее увлекательной форме. Именно при чтении незаметно происходит наша встреча, столкновение с правильными формами, повторяющимися как можно больше, бесчисленное количество раз до тех пор, пока не усваиваются нами автоматически. Так давайте же читать! Книгу можно засунуть в карман и забросить в дальний угол, исписать и разделить на листы, ее можно потерять и вновь купить. Ее можно таскать в портфеле, класть перед собой за чаем, вызвать к жизни в момент пробуждения и пробежать еще раз глазами перед сном. Книга не рассердится, если мы помешаем ей дремать, когда у нас бессонница. Содержание книги можно проглотить все сразу, а можно и разделить на кусочки. Сюжет ее манит, удовлетворяет нашу жажду приключений. Книга может нам наскучить, но мы ей - никогда. Книга - наш верный спутник, пока мы не вырастем из нее и не отдадим предпочтение другой, следующей. Интерес сильнее любви - гласит немецкая народная пословица. Только интерес может одолеть одного из злейших врагов человечского рода - скуку и лень. Но надо сознаться, что блуждающим в джунглях предложений с минимальным запасом лексических и грамматичских знаний, с компасом еще несовершенных языковых навыков чтение поначалу радости доставляет мало. Через пять, десять, двадцать минут появляется ощущение какого-то тупика. Необходимо что-то, чтобы это ощущение побороть. Это что-то - интересность чтения, книги. Ведь не бросали же мы велосипед после первой неудачной попытки прокатиться. Мы знали - что скоро научимся, и это приносило радость! * * * Столь важную роль в изучении иностранных языков мы отводим чтению потому, что оно наипростейшее и наилегчайшее средство - хотя, возможно, и не самое эффективное - для создания языкового "микроклимата" (раньше в барских домах такой микроклимат создавали иноязычные гувернеры). Пока мы не попали в настоящую языковую среду, "диалоговые модели" в наилучшем виде со всеми ключами к употреблению даст нам художественная литература, и начинать ее читать следует с первых шагов в языке. Писатель, который, с позволения сказать, цитирует самого себя, так как он в силу своей профессии хороший стилист, вручает нам красивые, скроенные по всем правилам предложения. Так и преподаватель, если он хороший педагог, стремится всегда говорить, тщательно подбирая слова, правильно строя фразы. Речевые навыки лучше всего развивает чтение современных пьес, новелл, романов, написанных в хорошем, простом ритме. Так называемые "ситуативные элементы" языка заключены в подтексте художественного повествования и вместе с подтекстом незаметно вкрадываются в память. И по ассоциации всплывают вновь, когда мы попадаем в ситуацию, сходную с той, которую мы встречаем в книге. Преимущество "ситуативных" текстов заключается в том, что они дают, как правило, самые нужные слова и грамматические модели. Недостаток - в том, что усваивать их самостоятельно труднее. Как читать? Поначалу особенно не размахиваясь, почти поверхностно, а затем уже придирчиво, скрупулезно, добросовестно. К начальной поверхностности я призываю в первую очередь моих коллег-мужчин, а среди них прежде всего тех, кто настроен "протехнически". Пусть мужчины простят мне подобную "дискриминацию". Я часто вижу, что мужчины даже к самому легкому и незамысловатому чтению приступают, вооружаясь самыми тяжелыми словарями. Одно слово чтения в книге - одно обращение к словарю. Не удивительно, что это дело быстро надоедает, и они с облегчением вспоминают, что сейчас будут передавать последние известия и надо включить телевизор или радио. Добросовестность - хорошее качество, но в начале изучения языка она скорее тормоз, чем двигатель. Каждое слово искать в словаре не стоит. Беда куда большая, если книга потеряет вкус из-за постоянных перерывов в чтении, которые мы устраиваем себе поисками в словаре. Не все ли равно, за каким кустом притаился инспектор, комиссар, шериф - или кто там еще? - выслеживающий преступника: за терновым кустом или за боярышником. Если слово важно, то оно так или иначе будет повторяться или проявится само собою в контексте. Такое чтение, требующее вчитывания или догадки, оставляет следы куда более глубокие, чем механически рефлекторное пользование словарем. Если же мы пришли к пониманию посредством определенного умственного усилия, то это означает,- что в воспроизведении смысловых связей мы приняли активное участие, что решение языковой головоломки нашли мы сами. И радость от этого, по-моему, куда большая, чем от правильного, удачного решения кроссворда. "Переживание успеха" делает труд еще более сладким и с лихвой возмещает усталость. Даже в нейтральный текст оно вносит самый интересный фактор жизни. О чем я говорю? Воспользуемся возможностью, которую предоставляет нам этот доверительный разговор, и сознаемся, что при любом чтении самое интересное для нас - это мы сами. Что значит это слово, догадался я сам, я разгадал смысл предложения. Вот она награда - подсознательное удовлетворение собой; можно мысленно похлопать по плечу все человечество. Вложенный труд возмещен, в руках - стимул для продолжения деятельности. Опыт показывает, что успешное начало обеспечивает особенно хороший старт в изучении языков. Успех закладывает основы привычки чтения. А привычка нужна во всякой человеческой деятельности. Главное - научиться не вешать носа, не расстраиваться, попав в недружелюбную среду иностранного текста. Кто не испытывал неприятного ощущения в первые минуты, когда, отвыкнув от купания, окунался в прохладную, почти холодную воду озера, моря или реки? В ком не возникало при этом желания сейчас же вернуться на прогретый солнцем песок? И кто не радовался, привыкнув через пару минут к холодной воде, что не поддался первому ощущению? Заинтересованность в иностранном тексте, его интересность и призваны помочь начинающему "пловцу" преодолеть внутреннее сопротивление и робость. И вот уже закрутилось колесо повествования, все быстрее крутится маховик нашей психики. Теперь надо научиться тормозить. Мы преодолели себя и с приподнятым чувством отложили книгу, мы поняли, о чем шла речь. Настала пора замедлить чтение и готовый продукт литературы превратить в сырье - в сырье для учебы. На втором этапе "учебы через чтение" я рекомендую сменить девиз доверия к себе на девиз недоверия. Адаптированные тексты представляют собой произведения классиков мировой литературы, но в учебных целях упрощенные в лексическом и синтаксическом отношении. Вы их можете приобрести и в книжных магазинах, и в библиотеках, хотя последние для этого я не рекомендую. Перефразируя пословицу, можно сказать, что "деньги любят счет, а книга - карандаш". В каждом произведении литературы заключен весь язык так же, как море - в капле воды. Если у нас хватает терпения возиться с текстом, разбивать его и вновь соединять, перетряхивать и вновь давать ему отстояться, то мы сможем научиться очень и очень многому. Лайош Кошут, речи которого цитируются сейчас английскими учебниками по риторике, изучил английский язык в австрийской тюрьме. Отправной точкой послужили ему шестнадцать строк из одной драмы Шекспира. "Английскую грамматику я должен был изобрести в полном смысле этого слова. Когда же я ее изобрел и много сотен раз понял ее во всех поворотах шестнадцати шекспировских строк, я уже знал по-английски настолько, что мне оставалось набрать только слова".
пятница, 2 января 2009 г.
Как изучать язык
Это глава из книги Като Ломб "Как я изучаю языки":
"Предположим, я хочу изучить азилъский язык. Такого языка, конечно, не существует. Придумала я его в этот самый момент, чтобы обобщить и подчеркнуть единство моего подхода. Для начала я пускаюсь на поиски достаточно толстого азильского словаря. Я никогда не покупаю маленькие словари: опыт - не только мой! -показывает, что они быстро становятся ненужными, все равно приходится искать большой словарь. Если не могу достать азильско-венгерский словарь, то пытаюсь раздобыть азильско-английский, азильско-русский и т.п. Сначала использую этот словарь как учебник. Изучаю по нему правила чтения. В каждом языке (а, следовательно, и в каждом словаре) есть достаточно большое количество международных слов. И чем больше словарь, тем их больше. Названия наций, стран, городов (главным образом тех, что поменьше, названия которых не искажены так называемой традицией, т.е. частым употреблением), а также "надъязыковая" терминология науки раскрывают передо мной все отношения между буквой и звуком в азильском языке. (Помню, что в русско-английском словаре, купленном мной в 1941 году, я прежде всего отыскала мое имя - Екатерина.) Слова не учу, только рассматриваю их: считаю буквы и звуки, измеряю их длину, как если бы речь шла о кроссворде. Пока я разбираюсь с правилами чтения, словарь открывает мне и другие "секреты" языка: начинаю подмечать, с помощью каких средств образуются от одного корня различные части речи, как глагол становится существительным, существительное - прилагательным, прилагательное - наречием и т.д. Это только проба на язык, на вкус, на осязание. Первое сближение с языком, чтобы потом подружиться. Вместе со словарем, или сразу вслед за ним, покупаю учебник и художественную литературу на азильском языке. Так как в этом случае я самоучка, я покупаю учебники с ключом, такие, в которых содержится правильное решение задач. Прочитываю один за другим уроки и делаю все упражнения. Пишу "просторно", чтобы осталось место для исправлений. Смотрю в "ключ" и правильное записываю над моими неверными вариациями. Таким образом получаю наглядную "историю моей глупости". Ругаю себя за совершенные ошибки и тут же себя прощаю (это очень важно: смотри ниже, десятую заповедь!). В тетради оставляю всегда столько места, чтобы рядом с неправильными, искаженными словами и фразами написать 5-6 правильных. Это помогает усвоить верные формы. * * * Так как проработка учебника - занятие довольно скучное, развлечение, как говорят, ниже среднего, уже в самом начале принимаюсь за чтение азильских пьес или рассказов. Если мне удалось достать адаптированные тексты, то читаю их. Если же нет, беру любое литературное произведение. Приобретаю всегда минимум пару, в надежде, что одно из двух окажется более понятным. Слишком современную литературу стараюсь не читать, потому что иногда не понимаю ее и по-венгерски. Итак, безотлагательно принимаюсь за общедоступное по изложению и содержанию. Путь от непонимания через полупонимание к полному пониманию для взрослого человека - волнующий, интересный туристский маршрут, достойный развитости его духа. Прочтя книгу и прощаясь с ней, хвалю себя за выдержку и упорство. При первом прочтении выписываю только те слова, которые поняла, то есть те, значение которых я смогла понять по контексту. Конечно, не в изолированном виде, а создавая для каждого свой небольшой контекст (об этом подробнее в следующих письмах). Только когда читаю книгу во второй, а то и в третий раз, выписываю все остальные незнакомые слова. Впрочем, нет, не все, а только те, которыми я пользуюсь в своей родной речи или которые я хорошо понимаю (ведь не всеми же словами мы обычно пользуемся и не все - что греха таить! - хорошо понимаем). И ко всем словам, которые я выписываю, обязательно присовокупляю "куст", "семью" (материал для "куста" можно найти в самой книге или в словаре). Однако все это еще не учит важнейшему из уже многократно упомянутых четырех языковых навыков - "пониманию устной речи". Проработав и прилежно переписав учебник, я все еще не получила достаточно правильного представления о произношении. Поэтому еще в самом начале знакомства с азильским языком один-два часа я посвящаю "картографированию эфира". Узнаю, когда и на каких волнах я могу слушать по радио передачи на азильском языке. Будапештское радио дает свои передачи в эфир на 7 языках, Московское - более чем на 70, Пражское - на 17; хорошо слышны радиостанции соседних или недалеко лежащих государств. Так что в этом наборе азильский язык попадется обязательно. В последних известиях содержатся, как известно, важнейшие события дня. Хотя они и подбираются с учетом интереса жителей Азилии, в общем, они все же мало отличаются от передачи последних известий на других языках. Поэтому для учебы и самоконтроля понимания я всегда прослушиваю в тот же день последние известия и на родном языке или каком-либо другом, мне понятном. Таким образом, я получаю в руки нечто вроде ключа или даже словаря, если угодно. Если же во время прослушивания азильскоязычного сообщения я слышу незнакомое слово (вначале, как правило, очень много незнакомых слов, так что записываю те, которые успеваю, и по возможности без ущерба для внимания к речи), то отмечаю его в тетрадке и после передачи отыскиваю в словаре. Немедленно. Потому что в памяти сохраняется еще контекст этого слова. Контекст же помогает и в том случае, если слово услышано неправильно (что случается довольно часто). И если после всего этого слово отыскать в словаре удалось, то ощущение удовлетворения с лихвой вознаграждает за труд. Потом - не сразу, а через 1-2 дня - лексику, полученную из эфира, записываю в чистовой словарь. Эту расстановку во времени рекомендую потому, что таким образом я вынуждаю себя освежить, повторить начинающие уже ускользать из памяти знания. Раз в неделю записываю передачу на магнитофон, и запись храню до тех пор, пока не прокручу ее несколько раз и не выжму из нее все возможное на данный момент. Обычно прежде всего сосредоточиваю внимание на произношении. И часто попадаются слова, которые я знаю уже из книг, но которые я не узнала сразу, потому что имела неправильное представление об их фонетическом образе; происходит, таким образом, повторное знакомство. Стремлюсь, конечно, разыскать преподавателя, который может дать мне основы азильского языка. Удача, если удается найти профессионального педагога. Но если нет, ищу знакомства с носителем языка, с учащимся или специалистом, приехавшим в нашу страну на длительный период. С большим удовольствием беру уроки у женщин, чем у мужчин. Наверное, потому, что у женщин "язык подвешен лучше" - беседовать с ними легче, как легче находить и контакт. (В самом деле, в чем причина этого испокон веков известного явления?) От своего преподавателя азильского языка жду в свою очередь того, чего не могу получить ни от книг, ни от радио: 1) возможности договориться о более медленном темпе речи, чтобы уловить как можно больше слов; 2) возможности исправления моего собственного азильского на основе заданий, прилежно выполняемых мною к каждому уроку. Вначале я пишу, что придет в голову, потому что это легче. Часто - отдельные словосочетания, в которые ввожу виденные или услышанные новые слова, грамматические формы. Исправления позволяют мне проверить, правильно ли я поняла значения слов, их роль в предложении. И затем начинаю переводить. Заранее данный текст так или иначе принуждает к тому, чтобы пользоваться уже не хорошо известными словами и формами, а менее определенными, к которым меня вынуждает жесткая, неумолимая обстановка перевода. В противоположность многим профессиональным преподавателям языка я разделяю мнение Иштвана Понго, который в переводе - точнее в переводе на иностранные языки - видит лучшее и эффективнейшее орудие закрепления знаний. Неисправленная ошибка опасна! Повторяя неправильные формы, мы запоминаем их, и избавиться от них потом очень трудно. Письменный перевод - как энтомолог насекомых, накалывает наши ошибки на булавку, кладет их под микроскоп. А услышанное, как говорится, в одно ухо влетает, а в другое вылетает. Хотела бы подчеркнуть еще одно преимущество письменного перевода по сравнению с устной речью. Говорить на иностранном языке - это вопрос привычки, я бы даже сказала, рутины. В том смысле, что умный человек дотягивается лишь на ту высоту, на какую позволяет ему его рост или потолок его знаний. И ничего зазорного в этом нет. Беда вот только, что, если выкручиваешься и маневрируешь лишь наличными знаниями, не растет словарный запас, не обогащается синтаксический арсенал. Портье требуется знать 50-60 предложений, но знать их безупречно, Среднему Учащемуся следует знать в сотни раз больше. Один мой французский коллега остроумно заметил, что "в беседе говори, что знаешь, а в переводе умей то, что нужно". Те, у кого хватило терпения прочесть до конца мои соображения в связи с азильским языком, заметят в них, вероятно, отсутствие двух моментов. В любом более или менее солидном своде рекомендаций по изучению ииостранного языка говорится, что, помимо всего прочего, необходимо основательно познакомиться историей, географией, экономикой, культурой искусством и литературой, скажем, той же Азилии. И второе - надо побывать в стране, язык которой ты изучаешь. Конечно, и то и другое, мягко говоря, не помешает изучению, но это совершенно не является необходимым условием его изучения. А вот вслушивание в речь со словарем - да! Особенно хорошее средство для изчения языка - просмотр фильмов без дубляжа. Свой опыт от странствий по просторам иностранных языков я обобщила в десяти заповедях или рекомендациях тем, кто по-настоящему, а не кокетничая, не заигрывая, хочет овладеть иностранным языком. I. Занимайся языком ежедневно. Если уж совсем нет времени, то хотя бы десять минут. Особенно хорошо заниматься по утрам. Если желание заниматься слишком быстро ослабевает, не "форсируй", но и не бросай уче бу. Придумай какую-нибудь иную форму: отложи книгу и послушай радио, оставь упражнения учебника и полистай словарь и т.д. III. Никогда не зубри, не заучивай ничего по отдельности, в отрыве от контекста. IV. Выписывай вне очереди и заучивай все "готовые фразы", которые можно использовать в максимальном количестве случаев. V. Старайся мысленно переводить все, что только возможно: промелькнувшее рекламное табло, надпись на афише, обрывки случайно услышанных разговоров. Это всегда отдых, даже для уставшей головы. VI. Выучивать прочно стоит только то, что исправлено преподавателем. Не перечитывай собственных неисправленных упражнений: при многократном чтении текст запоминается невольно со всеми возможными ошибками. Если занимаешься один, то выучивай только заведомо правильное. VII. Готовые фразы, идиоматические выражения выписывай и запоминай в первом лице, единственном числе. Например: "I am only pulling your leg" (Я тебя только дразню). VIII. Иностранный язык - это крепость, которую необходимо штурмовать со всех сторон одновременно: чтением газет, слушанием радио, просмотром недублированных фильмов, посещением лекций на иностранном языке, проработкой учебника, перепиской, встречами и беседами с друзьями-носителями языка. IX. Не бойся говорить, не бойся возможных ошибок, а проси, чтобы их исправляли. И главное, не расстраивайся и не обижайся, если тебя действительно начнут поправлять. X. Будь твердо уверен в том, что во что бы то ни стало достигнешь цели, что у тебя несгибаемая воля и необыкновенные способности к языкам. А если ты уже разуверился в существовании таковых - и правильно! - то думай, что ты просто достаточно умный человек, чтобы овладеть такой малостью, как иностранный язык. Если материал все-таки сопротивляется и настроение падает, то ругай учебники - и правильно, потому что совершенных учебников нет! - словари - и это верно, потому что исчерпывающих словарей не существует, - на худой конец сам язык, потому что все языки трудны, а труднее всех - твой родной. И дело пойдет
"Предположим, я хочу изучить азилъский язык. Такого языка, конечно, не существует. Придумала я его в этот самый момент, чтобы обобщить и подчеркнуть единство моего подхода. Для начала я пускаюсь на поиски достаточно толстого азильского словаря. Я никогда не покупаю маленькие словари: опыт - не только мой! -показывает, что они быстро становятся ненужными, все равно приходится искать большой словарь. Если не могу достать азильско-венгерский словарь, то пытаюсь раздобыть азильско-английский, азильско-русский и т.п. Сначала использую этот словарь как учебник. Изучаю по нему правила чтения. В каждом языке (а, следовательно, и в каждом словаре) есть достаточно большое количество международных слов. И чем больше словарь, тем их больше. Названия наций, стран, городов (главным образом тех, что поменьше, названия которых не искажены так называемой традицией, т.е. частым употреблением), а также "надъязыковая" терминология науки раскрывают передо мной все отношения между буквой и звуком в азильском языке. (Помню, что в русско-английском словаре, купленном мной в 1941 году, я прежде всего отыскала мое имя - Екатерина.) Слова не учу, только рассматриваю их: считаю буквы и звуки, измеряю их длину, как если бы речь шла о кроссворде. Пока я разбираюсь с правилами чтения, словарь открывает мне и другие "секреты" языка: начинаю подмечать, с помощью каких средств образуются от одного корня различные части речи, как глагол становится существительным, существительное - прилагательным, прилагательное - наречием и т.д. Это только проба на язык, на вкус, на осязание. Первое сближение с языком, чтобы потом подружиться. Вместе со словарем, или сразу вслед за ним, покупаю учебник и художественную литературу на азильском языке. Так как в этом случае я самоучка, я покупаю учебники с ключом, такие, в которых содержится правильное решение задач. Прочитываю один за другим уроки и делаю все упражнения. Пишу "просторно", чтобы осталось место для исправлений. Смотрю в "ключ" и правильное записываю над моими неверными вариациями. Таким образом получаю наглядную "историю моей глупости". Ругаю себя за совершенные ошибки и тут же себя прощаю (это очень важно: смотри ниже, десятую заповедь!). В тетради оставляю всегда столько места, чтобы рядом с неправильными, искаженными словами и фразами написать 5-6 правильных. Это помогает усвоить верные формы. * * * Так как проработка учебника - занятие довольно скучное, развлечение, как говорят, ниже среднего, уже в самом начале принимаюсь за чтение азильских пьес или рассказов. Если мне удалось достать адаптированные тексты, то читаю их. Если же нет, беру любое литературное произведение. Приобретаю всегда минимум пару, в надежде, что одно из двух окажется более понятным. Слишком современную литературу стараюсь не читать, потому что иногда не понимаю ее и по-венгерски. Итак, безотлагательно принимаюсь за общедоступное по изложению и содержанию. Путь от непонимания через полупонимание к полному пониманию для взрослого человека - волнующий, интересный туристский маршрут, достойный развитости его духа. Прочтя книгу и прощаясь с ней, хвалю себя за выдержку и упорство. При первом прочтении выписываю только те слова, которые поняла, то есть те, значение которых я смогла понять по контексту. Конечно, не в изолированном виде, а создавая для каждого свой небольшой контекст (об этом подробнее в следующих письмах). Только когда читаю книгу во второй, а то и в третий раз, выписываю все остальные незнакомые слова. Впрочем, нет, не все, а только те, которыми я пользуюсь в своей родной речи или которые я хорошо понимаю (ведь не всеми же словами мы обычно пользуемся и не все - что греха таить! - хорошо понимаем). И ко всем словам, которые я выписываю, обязательно присовокупляю "куст", "семью" (материал для "куста" можно найти в самой книге или в словаре). Однако все это еще не учит важнейшему из уже многократно упомянутых четырех языковых навыков - "пониманию устной речи". Проработав и прилежно переписав учебник, я все еще не получила достаточно правильного представления о произношении. Поэтому еще в самом начале знакомства с азильским языком один-два часа я посвящаю "картографированию эфира". Узнаю, когда и на каких волнах я могу слушать по радио передачи на азильском языке. Будапештское радио дает свои передачи в эфир на 7 языках, Московское - более чем на 70, Пражское - на 17; хорошо слышны радиостанции соседних или недалеко лежащих государств. Так что в этом наборе азильский язык попадется обязательно. В последних известиях содержатся, как известно, важнейшие события дня. Хотя они и подбираются с учетом интереса жителей Азилии, в общем, они все же мало отличаются от передачи последних известий на других языках. Поэтому для учебы и самоконтроля понимания я всегда прослушиваю в тот же день последние известия и на родном языке или каком-либо другом, мне понятном. Таким образом, я получаю в руки нечто вроде ключа или даже словаря, если угодно. Если же во время прослушивания азильскоязычного сообщения я слышу незнакомое слово (вначале, как правило, очень много незнакомых слов, так что записываю те, которые успеваю, и по возможности без ущерба для внимания к речи), то отмечаю его в тетрадке и после передачи отыскиваю в словаре. Немедленно. Потому что в памяти сохраняется еще контекст этого слова. Контекст же помогает и в том случае, если слово услышано неправильно (что случается довольно часто). И если после всего этого слово отыскать в словаре удалось, то ощущение удовлетворения с лихвой вознаграждает за труд. Потом - не сразу, а через 1-2 дня - лексику, полученную из эфира, записываю в чистовой словарь. Эту расстановку во времени рекомендую потому, что таким образом я вынуждаю себя освежить, повторить начинающие уже ускользать из памяти знания. Раз в неделю записываю передачу на магнитофон, и запись храню до тех пор, пока не прокручу ее несколько раз и не выжму из нее все возможное на данный момент. Обычно прежде всего сосредоточиваю внимание на произношении. И часто попадаются слова, которые я знаю уже из книг, но которые я не узнала сразу, потому что имела неправильное представление об их фонетическом образе; происходит, таким образом, повторное знакомство. Стремлюсь, конечно, разыскать преподавателя, который может дать мне основы азильского языка. Удача, если удается найти профессионального педагога. Но если нет, ищу знакомства с носителем языка, с учащимся или специалистом, приехавшим в нашу страну на длительный период. С большим удовольствием беру уроки у женщин, чем у мужчин. Наверное, потому, что у женщин "язык подвешен лучше" - беседовать с ними легче, как легче находить и контакт. (В самом деле, в чем причина этого испокон веков известного явления?) От своего преподавателя азильского языка жду в свою очередь того, чего не могу получить ни от книг, ни от радио: 1) возможности договориться о более медленном темпе речи, чтобы уловить как можно больше слов; 2) возможности исправления моего собственного азильского на основе заданий, прилежно выполняемых мною к каждому уроку. Вначале я пишу, что придет в голову, потому что это легче. Часто - отдельные словосочетания, в которые ввожу виденные или услышанные новые слова, грамматические формы. Исправления позволяют мне проверить, правильно ли я поняла значения слов, их роль в предложении. И затем начинаю переводить. Заранее данный текст так или иначе принуждает к тому, чтобы пользоваться уже не хорошо известными словами и формами, а менее определенными, к которым меня вынуждает жесткая, неумолимая обстановка перевода. В противоположность многим профессиональным преподавателям языка я разделяю мнение Иштвана Понго, который в переводе - точнее в переводе на иностранные языки - видит лучшее и эффективнейшее орудие закрепления знаний. Неисправленная ошибка опасна! Повторяя неправильные формы, мы запоминаем их, и избавиться от них потом очень трудно. Письменный перевод - как энтомолог насекомых, накалывает наши ошибки на булавку, кладет их под микроскоп. А услышанное, как говорится, в одно ухо влетает, а в другое вылетает. Хотела бы подчеркнуть еще одно преимущество письменного перевода по сравнению с устной речью. Говорить на иностранном языке - это вопрос привычки, я бы даже сказала, рутины. В том смысле, что умный человек дотягивается лишь на ту высоту, на какую позволяет ему его рост или потолок его знаний. И ничего зазорного в этом нет. Беда вот только, что, если выкручиваешься и маневрируешь лишь наличными знаниями, не растет словарный запас, не обогащается синтаксический арсенал. Портье требуется знать 50-60 предложений, но знать их безупречно, Среднему Учащемуся следует знать в сотни раз больше. Один мой французский коллега остроумно заметил, что "в беседе говори, что знаешь, а в переводе умей то, что нужно". Те, у кого хватило терпения прочесть до конца мои соображения в связи с азильским языком, заметят в них, вероятно, отсутствие двух моментов. В любом более или менее солидном своде рекомендаций по изучению ииостранного языка говорится, что, помимо всего прочего, необходимо основательно познакомиться историей, географией, экономикой, культурой искусством и литературой, скажем, той же Азилии. И второе - надо побывать в стране, язык которой ты изучаешь. Конечно, и то и другое, мягко говоря, не помешает изучению, но это совершенно не является необходимым условием его изучения. А вот вслушивание в речь со словарем - да! Особенно хорошее средство для изчения языка - просмотр фильмов без дубляжа. Свой опыт от странствий по просторам иностранных языков я обобщила в десяти заповедях или рекомендациях тем, кто по-настоящему, а не кокетничая, не заигрывая, хочет овладеть иностранным языком. I. Занимайся языком ежедневно. Если уж совсем нет времени, то хотя бы десять минут. Особенно хорошо заниматься по утрам. Если желание заниматься слишком быстро ослабевает, не "форсируй", но и не бросай уче бу. Придумай какую-нибудь иную форму: отложи книгу и послушай радио, оставь упражнения учебника и полистай словарь и т.д. III. Никогда не зубри, не заучивай ничего по отдельности, в отрыве от контекста. IV. Выписывай вне очереди и заучивай все "готовые фразы", которые можно использовать в максимальном количестве случаев. V. Старайся мысленно переводить все, что только возможно: промелькнувшее рекламное табло, надпись на афише, обрывки случайно услышанных разговоров. Это всегда отдых, даже для уставшей головы. VI. Выучивать прочно стоит только то, что исправлено преподавателем. Не перечитывай собственных неисправленных упражнений: при многократном чтении текст запоминается невольно со всеми возможными ошибками. Если занимаешься один, то выучивай только заведомо правильное. VII. Готовые фразы, идиоматические выражения выписывай и запоминай в первом лице, единственном числе. Например: "I am only pulling your leg" (Я тебя только дразню). VIII. Иностранный язык - это крепость, которую необходимо штурмовать со всех сторон одновременно: чтением газет, слушанием радио, просмотром недублированных фильмов, посещением лекций на иностранном языке, проработкой учебника, перепиской, встречами и беседами с друзьями-носителями языка. IX. Не бойся говорить, не бойся возможных ошибок, а проси, чтобы их исправляли. И главное, не расстраивайся и не обижайся, если тебя действительно начнут поправлять. X. Будь твердо уверен в том, что во что бы то ни стало достигнешь цели, что у тебя несгибаемая воля и необыкновенные способности к языкам. А если ты уже разуверился в существовании таковых - и правильно! - то думай, что ты просто достаточно умный человек, чтобы овладеть такой малостью, как иностранный язык. Если материал все-таки сопротивляется и настроение падает, то ругай учебники - и правильно, потому что совершенных учебников нет! - словари - и это верно, потому что исчерпывающих словарей не существует, - на худой конец сам язык, потому что все языки трудны, а труднее всех - твой родной. И дело пойдет
Подписаться на:
Сообщения (Atom)